Дураки умирают по пятницам [= Глупцы умирают по пятницам ] - Эрл Стенли Гарднер

— Он вам очень нравится?

— Да. Правда, было время, когда… Ну, вы сами понимаете, онне из тех, кто женится.

— И он, значит, дал вам порошок и объяснил, что надо делать?

— Да. Он позвонил мне и попросил срочно приехать к нему вбюро. Там он дал мне крошечную стеклянную пробирку с порошком и объяснил, чтоэто — противоядие, помогающее при мышьяковых отравлениях, если его принятьсразу. Потом он сказал мне, что миссис Баллвин примет небольшую дозу мышьяка,которая вызовет лишь отравление. Делается это для того, чтобы на нее не палоподозрение. А потом она отравит своего супруга тостами с анчоусной пастой,содержащей мышьяк.

— Ну и как все это было?

— Порошок, который я получила от Карла, я должна быласмешать с пастой и приготовить тосты. Далее Карл поручил мне оставаться вгостиной и ждать, пока Дафна не возьмет с подноса один из тостов. Как толькоона это сделает, я должна была отвлечь ее внимание и подменить тост, которыйона уже положила к себе на тарелку, на тот, который сделала я… О, Дональд, чтомне оставалось? Я была уверена, что речь действительно идет о противоядии,которое не даст действовать мышьяку. Сейчас я полностью отдаю себе отчет, чтоя…

Ну, вы сами понимаете. Ни один человек мне не поверит, чтоэто было действительно так.

— Я вам верю, — сказал я.

— Но полиция…

— Она наверняка не поверит!

— Я так глубоко завязла в этом деле и даже не знаю, станетли меня защищать Карл Китли… Я не очень-то надеюсь, ибо ему придется тогдасовать свою шею в петлю. А мне бы не хотелось втягивать его в это дело.

— Никто в наш рассказ не поверит. Решат, что Дафну выотравили преднамеренно.

Она закрыла глаза и ничего не ответила.

— Я устроил вам одну ловушку, Шарлотта. Но вы, кажется, непопали в нее?

— Какую ловушку?

Я показал на телефон.

— Я считал, что, как только я уйду, вы сразу позвоните томучеловеку, от которого получили деньги. Вы звонили во время моего отсутствия?

— Да, но мне это мало помогло.

— Почему?

— Я сказала Карлу, где я нахожусь, и он пообещал забратьменя отсюда. Но, судя по всему, он так и не приедет.

Поэтому я все и рассказала вам, Дональд. Вы должны мнепомочь. Прошу вас, сделайте что-нибудь для меня.

— Я и так для вас постоянно что-то делаю.

— Что-то я этого не замечаю…

В этот момент послышался хруст гравия на дорожке, и в дверьпостучали.

— Это, может, уже полиция? — в волнении спросила она.

— Если это полиция, то вы должны пообещать мне одно.

— Что именно?

— Не говорить ни слова. И вести себя совершенно спокойно. Я,правда, не думаю, что это полиция… Во всяком случае, можете рассчитывать на то,что я вытащу вас из этой петли. Но если это все-таки полиция, отказывайтесьдавать какие-либо показания.

Я подошел к двери и открыл ее. На пороге стоял Карл Китли.

— Хотя вы немного и запоздали, — сказал я, — но все равновходите.

Мгновение он медлил, а потом пожал плечами и вошел. Бросившляпу на стол, он дружелюбно сказал:

— Привет, Шарлотта!

— Привет, дорогой…

Я заявил:

— Это действительно была благоприятная возможность дляубийства. Я с самого начала спрашивал себя: неужели вы не воспользуетесь ею,Китли? После того как я прослушал магнитофонную запись, мне стало ясно, чтотакая умная голова, как ваша…

— Ну, ну, ну! Присядьте, Лэм! И давайте глянем на вещитрезво. Вы умный парень, но вы слишком много говорите. Поскольку ваш другСеллерс уже закончил это дело, чего же к нему возвращаться?

— Вы долго искали улики против Дафны, — сказал я. — Вы ужепочти отчаялись, когда вам вдруг представился такой шанс. Можно сказать,единственный в своем роде. Вы не только знали, что Дафна сама примет яд, но имогли доказать это, так как у вас была эта пленка.

А уговорить Шарлотту, чтобы она дала Дафне дополнительнуюдозу, не так уж трудно для вас — тем более что вы наплели ей сказку опротивоядии. А так как Шарлотта все время была начеку, то она действительномогла спасти жизнь Баллвину.

— Очень любопытно, — заметил Китли.

— Более чем, — ответил я, — так как Шарлотта рассказала мне,что…

Шарлотта сразу крикнула:

— Нет, Дональд, не надо больше!

Я откинулся на спинку кресла и замолчал.

Китли недоверчиво посмотрел на нас.

— Мне не ясно одно, — продолжал я, — зачем вы дали Шарлоттеденьги и поручили обратиться в нашу контору.

— Ну, это совершенно ясно, — ответила Шарлотта. — Карлдействительно хотел защитить Джеральда Баллвина. И вы не должны забывать, чтоон послал меня к вам еще до того, как слышал разговор между доктором Кваем иДафной.

Китли, прищурившись, посмотрел на меня:

— Вы уже говорили об этом с Бертой?

— Нет.

— А с инспектором Селлерсом?

— Тоже нет. Пока все осталось, как говорится, в одной семье.

Китли ухмыльнулся.

— Если это так, то вопрос решается очень просто, — сказалКитли.

— Очень рад, Китли, что вы сами пришли к этой мысли.

— Какой? — спросила Шарлотта.

— Не смотрите на меня так, Шарлотта, — сказал я с улыбкой, —я Купидон.

— Послушайте, мистер Лэм, — бросил Китли. — Так как я привелнеоспоримые доказательства, что Дафна Баллвин приняла яд по доброй воле, адальнейшие события не поддаются расследованию, то и никакой суд не признаетникого виновным. Даже если бы можно было доказать, о какой дозе здесь идетречь. Шарлотта могла дать ей совершенно безобидную дозу, а Дафна умерла от тойдозы, которую она приняла добровольно и по ошибке.

— Это смелое предположение, но не более, — возразил я. — Прижелании прокурор может разбить его вдребезги.

— А у вас крепкая хватка, Лэм. Ведь в конечном счете Дафнабыла убийцей. По закону она и так заслуживает смерти.

Я только улыбнулся в ответ.

— Ну хорошо, — сказал Китли. — Если не ошибаюсь, я ужеговорил вам, что только дураки позволяют отправлять себя в камеру смертников попятницам.